ivoyager (ivoyager) wrote,
ivoyager
ivoyager

Category:

Суд над учёными Б. Гонгальским и А. Осиповым

Замечательная Аня Родионова написала замечательный отчёт с сегодняшнего «суда» над учёными Брониславом Иосифовичем Гонгальским и Александром Александровичем Осиповым. Напомню, что они были задержаны на «гуляниях» у Совета Федерации во время принятия печально известного закона о «реформе РАН» за то, что стояли (далеко друг от друга) с плакатами. Обоим инкриминирована ч. 2. ст 20.2 КоАП РФ. С литературной и атмосферной точки зрения я вряд ли что-то смогу добавить к тексту Ани, поэтому я её бессовестно процитирую, а сам добавлю немножко фотографий и фактов (см. ниже).

S0921294
Александр Осипов и Бронислав Гонгальский в Тверской районном суде


Послушали дела Гонгальского и Осипова в Тверском суде.

Дважды — сперва на Гонгальского, потом на Осипова — показания давал Кухначев Андрей Анатольевич, сотрудник второго оперативного полка, и вранья в его показаниях было на удивление мало. Нет, ранее не знаком. Нет, неприязненных чувств не испытываю. Да, видел на акции, с плакатами. Что они пикетировали? Не помню (обвиняемые подсказывают — под неодобрительным взглядом судьи Неверовой). Ну да, группа людей перед зданием, более двухсот человек. Что они делали? Ну, стояли, давали интервью. У данного гражданина папка такая на груди висела с файлами, данный гражданин (это Гонгальский) ее перелистывал. Да, у Осипова тоже был плакатик, на деревянном шесте. Как он его держал? Не помню. Расстояние между ними? Ну, примерно как от стены до стены (а 33-й зал заседания в Тверском суде удивительно компактен).

Были в показаниях Кухначева, однако, досадные неточности. Так, он показал, что Гонгальский перелистывал папку с файлами, в то время как она просто висела.

Ольга Степанова, корреспондент газеты «Российские недра», выступала свидетелем со стороны защиты.
Стоял с плакатом, да. Но видеть второго плаката не мог, так как стоял к нему спиной и вообще беседовал на профессиональные темы. Расстояние? Не знаю. Не скажу. Плохой глазомер.

Свидетель Салженикин в своих показаниях пытался подробно обрисовать географию пространства: тут здание, тут лестница, тут пролет… Тщетно! Допрос его напоминал игру в да-нетку: Гонгальский находился около здания? Около двери? Около двери в какое здание? Около госдумы? Нет? Около Совета? Да не надо про лестницу! Возле лестницы какого здания находился Гонгальский? В конце почтеннейшая публика уже неприкрыто хихикала.

После допроса свидетелей Бронислав Иосифович произнес пламенную речь: он не только не признает себя виновным, не только не согласен с тем, что ему написали в протоколе, но и считает, что этим задержанием были нарушены его права и он не смог исполнить свою миссию, т.е. донести до сенаторов мысль, что так законы не принимаются.

Судья удалилась в комнату для совещаний, а обвиняемых, адвоката и публику удалила в коридор. Совещалась судья долго. За это время все успели сфотографироваться друг с другом, обсудить оптимизацию эффективности и другие внешние угрозы, послушать небольшую лекцию Осипова о выученной беспомощности и подумать о предстоящих выборах. Наконец, всех пустили в зал.

Суд постановил: Гонгальский виновен, однако не как организатор, а как участник.
10 000 штрафа.

После этого судили Осипова. Все было один в один. Разве что свидетелей защиты не нашлось.

Оба с приговором не согласны, штрафов платить не собираются, а собираются, наоборот, его обжаловать.
Будем надеяться на успех?


Обещанные комментарии. Людей, пришедших поддержать учёных, было человек 20 — не слишком много, конечно, но и не мало — учитывая нишевый характер мероприятия. В зал все не вместились. Было очень приятно познакомиться и просто увидеться.

S0861279
В коридоре Тверского суда

Линия защиты состояла в том, что Гонгальский и Осипов действовали независимо друг от друга — в частности, друг друга не видели, и не имели умысла на проведение несанкционированного мероприятия. У них также были разные требования на плакатах. Таким образом, эти две акции необходимо квалифицировать как одиночные пикеты, не требующие согласования. В поддержку этой позиции в суд были приглашены двое свидетелей, подтвердивших тот факт, что, вопреки показаниям сотрудника полиции, Гонгальский не видел Осипова из того места, в котором стоял.

В соответствии с традициями рассмотрения административных дел в российских судах, судья Неверова Татьяна Васильевна применила стандартный финт ушами: сначала «поверила» показаниям сотрудника полиции, потому что они «последовательны и не противоречат материалам дела» (цитата по памяти), а потом «не поверила» показаниям Гонгальского и Осипова — потому что они «противоречат материалам дела». Что это за «материалы дела», которым они якобы противоречат? Сюрприз! Это те самые показания сотрудника полиции! Которые, в свою очередь, верны, потому что ничему не противоречат! Других материалов в деле фактически нет (ну, то есть формально ещё есть разные документы и даже изъятые плакаты в качестве вещдоков, но им ничего такого противоречить не может). Такое вот спонтанное нарушение симметрии — в любой ситуации «слово против слова» приоритет отдается показаниям сотрудников полиции с подобной иезуитской логикой — точнее, попыткой изобразить логику там, где её нет.

В показаниях же свидетелей судья аккуратно проигнорировала те факты, которые противоречат позиции обвинения, и вообще не дала никакой оценки, например, заявлениям о том, что Гонгальский стоял вдалеке от толпы и не видел никаких других людей с плакатами. Как бы не было произнесено этих слов. И вроде как показания свидетелей ничего не опровергают. Это, надо сказать, вообще очень эффективный приём — мы с ним столкнулись в судебных баталиях по поводу «Независимого кандидата» (о которых я вот уже несколько месяцев собираюсь написать, но всё никак не соберусь).

Ещё один любопытный юридический момент — в конечном итоге действия Гонгальского и Осипова (и, ранее, Александра Маевского — суд над ним состоялся в понедельник, и я на него к сожалению не попал) были переквалифицированы с ч. 2 ст. 20.2 КоАП РФ («Организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления») на ч. 5 той же статьи («Нарушение участником публичного мероприятия установленного порядка проведения»). Причины такого решения для меня остались не вполне ясными (но хорошо хоть так).

DSCF1272
Бронислав Иосифович излучает оптимизм


В целом, происходящее в российских судах является классической «игрой с правилами» в терминах Википедии — конкретно «злоупотреблением процедурой» — когда некоторая процедура используется не для тех целей, для которых была предназначена. Ведь цель суда — не наказание всех, кого приведет полиция, а установление истины. Для этого проводятся заседания, для этого вызываются свидетели, для этого исследуются доказательства. Однако, вся эта процедура может служить этой цели только тогда, когда этого хочет судья. Если судья не хочет, та же самая процедура может эффективно использоваться для совсем других целей. Заседание проводится ровно таким образом, чтобы в ходе него были произнесены те слова, которые потом можно будет внести в приговор или постановление суда. А остальное можно спокойно проигнорировать.

Напоследок, ещё одна ссылка по теме: черновик речи Бронислава Иосифовича на заседании суда. И оптимистичная картинка.

S0991312
Мы придём ещё!


Больше фотографий (как обычно, полное разрешение и полная свобода для использования на условиях лицензии Creative Commons Attributions Share-Alike 3.0).
Tags: 20.2, КоАП, РАН, политика, протест, суд
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments